14.07.2000

Земля встретила неприветливо дождём и пальмовыми листьями, летящими

Лажа

Нас утро встречает прохладой. Ударило яйца метром. Быстро прочитываю чужие газеты. Слева "ЧЕЧЕНСКАЯ СУКА" (аршинными буквами, про военнослужащих на Кавказе собак), напротив - "Где отдыхают настоящие сучки" (про москвичек, наверное). Бумага, божья роса.

Морально готовый к худшему, с ироничным хохотом разворачиваю гнусный памфлет подонка и дегенерата Б. (а ещё он еврей!) под названием "Детиратура" - фу. Какой взыскующий безжалостного отмщения беспробудный, антипатриотичный бред.

Резюмируя беседу "организаторов лучших литературных сайтов", Б. поделил контекст, типа, как совочком в песочнице: "Тут мой песочек, а тут, за чертой, с какашками, - твой!". Курицын, Сорокин, Макс Фрай, Дмитрий Кузьмин - плохо. (Все, заметим, представляют высокое собрание, к которому Б. прикручивает резюме. За Сорокина, потому что, я.) Астенический сатирик Ллео Каганов, простодушная болтунья Горалик плюс ещё какая-то шелупонь - это, получается, хорошо. Заслуженные маститые люди, многие из которых давно уже орденоносны, седы и опасно больны раком - плохо, а кучка злобно предающих родину гадов - хорошо!.. М-да. Вот что случается с человеком, для которого слова "россия", "москва" и "президент путин" - пустой звук.

Обстоятельно занудливые отклики на "дискуссию о сетературе" Димы Кузьмина и Историка Петрова с нетерпением ожидаются в следующем номере "Литературки".

Лажа

Важное событие произошло в жизни меня, а значит - и нашего сайта, а значит, грубо говоря, - и всех нас.

Ценой героических усилий дочитана "литературная сенсация" (russ.ru), она же "русский роман 2000" (Курицын), она же "шедевр" (Курицын же), она же "Сорокин для добрых" (Роман Лейбов), она же "чёрное мыло" (Роман Лейбов же), она же "Сами по себе", они же - жуткая поебень, страстно подобранная павловскцами на помойке, впрочем, очень уважаемого мною автора из Ташкента Сергея Болмата.

Мудрец никогда не спотыкается и не потеет накануне решительного решения: тише едешь - всё равно вcе там будем. Это к тому, что интернетовские легковесы (не будем им тут делать незаслуженную рекламу) давно отстрелялись на эту тему - позор, позор им, скороспелым и близоруким, позор!

А вот настала пора для изысканного и мудрого суждения из уст такого уважаемого издания как "Бумага терпит".

Которое сейчас будет звучать.

Ошибка-двести

В канун Новогодних праздников от цифры "2000", помнится, ждали худа. Самолеты должны были навсегда сбиться с курса, пароходы - утонуть, а деньги - трагически застрять банкоматах. Только врождённая мужественность белой расы и её готовность пойти на некоторые финансовые затраты (в странах с наиболее впечатлительными правительствами) позволили предотвратить ужасные последствия так называемой (для краткости) "ошибки-двести".

"Предотвращение последствий" - вполне возможно в компьютерном виртуальном мире. В мире грубых материй обычно предотвращают не последствия, а само событие, которое эти последствия логически предваряет. Но компьютерный мир является искусственной семантизированной средой (извиняюсь). И время в нём течёт не линейно. То есть можно, конечно "утром - событие, вечером - меры". Но можно наоборот.

Вторжение компьютерных технологий в литературный процесс грубо поставило нас перед одним, в общем-то, не секретным фактом. А именно: литература - тоже "искусственная семантизированная среда". И законы термодинамики (горят, типа, рукописи или не горят?) на неё тоже не действуют.

Известно, что смысл художественного текста в процессе его прочтения не исчерпывается, а увеличивается. Это как если бы горы со временем не выветривались, а росли!.. Вывод исчерпывающе оптимистичен. Литература (в отличие от мира грубых материй) движется не от начала к концу, а от трансцендентного переменчивого конца (карандаша, пера, нажимающего на клавишу пальца) - к имманентному, абсолютному и вечному, как весна, началу.

Живём, типа.

Хотя, конечно, позор мастерам пера, карандаша и кончика пальца, за то, что не они первыми использовали в корыстных целях этот научный факт. Напротив, нагло и беззастенчиво уступили пальму политтехнологам. Те сообразили, что раз "в начале было Слово", значит вовремя принятые меры по предотвращению последствий кризиса могут привести к самому этому кризису. Своевременное использование мощи политического движения может привести к образованию этого самого движения. Заблаговременное следование моде порождает саму моду.

Вот, значит, типа, на баловне Павловского - http://russ.ru опубликован роман доселе никому не ведомого автора Сергея Болмата из Ташкента. Ослиные уши предполагавшегося формата (сценарий для "наше новое кино") так старательно укутаны дряблой подцензурной литературщиной, что читать это всё невозможно. Курицын навонял про "Набокова" и "Тарантину", видимо, получив за это от президента Узбекистана Рашидова много бабок. Хотя, учитывая как беспробудную курицынскую тупость, так и полное отсутствие мозгов у самого Курицына, легко можно предположить, что и бесплатно - заради образованность показать. Неважно. Кто не дебил - сам отличит одно говно (Набокова и Тарантину) от другого (Курицына и СПС).

Хотя, конечно, все четверо одинаковые скоты. Важно другое. Во-первых, роман готовится к изданию в "Ad Marginem". Когда в прошлом году принадлежащее этому ревнивому издательству "Голубое сало" было выложено на одном мало известном сайте одним мало известным энтузиастом, разразился страшный скандал. (Настучал на мало известного энтузиаста опять-таки Вячеслав Николаевич). Теперь популярнейший ресурс не только опубликовал собственность издательства, но и яростно рекламирует эту публикацию. Дескать, начитывайтесь до усёру, учите наизусть, распечатывайте восьмым пунктом, передавайте товарищу!..

А в ответ - тишина.

Допустим, использование уважаемым издательством двойного стандарта вызвано не желанием засвидетельствовать свою лояльность по отношению к сильным мира сего. Допустим, уважаемое издательство само является сильным мира сего. И в таковом качестве имеет с ФЭПом партнёрские отношения. Какова выгода книгоиздателей от такого сотрудничества?..

Хотелось бы также знать: какова в этой малоприятной истории роль печально известной Марины Литвинович? И знал ли о безобразии Президент?..

Литературный процесс катится в тартарары.

Важное

Ради бога, умоляю - не щёлкать рылом и что есть сил следить за публикациями на величайшем покамест сайте рунета!

Там не так давно завершён проект "Сны Тома Сойера", о котором (проекте) необходимо сказать. Что в последней части мне было особо радостно видеть мистера Брауна, о желательности видеть которого Саканскому было сказано столько тёплых дружеских слов. И он там теперь есть. Радостно так же узнавать черты специально прочитанной Саканским "Анны Карениной" (я б не смог) в образе Бекки Тетчер. Радостно таки ж, что все умерли. Особенно радостно, что проект завершился избранными копирайтами, среди которых я, однако, не увидел "Господина из Сан-Франциско" и Леонида Андреева, а это не радостно.

Кроме "Снов" обязательно надо читать Чувствительного Милиционера, выступившего, наконец, с долгожданными лично мной и всеми, по сложившейся традиции, нами Наворотами о смерти, по случаю которых всем нам вспоминается хорошая правильная песня группы "Кина не будет" про где эта девочка, где это солнышко… с длинной и острой косой.

07.07.2000

Жаренное солнце больших городов

Среда

1:22

Читал зачем-то книжку Курицына "Журналистика", потом пошёл в магазин за пивом и грубо поговорил с продавщицей. Вернее, не грубо, но нелюбезно. До самых мусорных ящиков было стыдно. Пришёл злой и негармоничный. Долго думал, что всё говно. Посмотрел "Крутого Уокера" и новости с Кара-Мурзой.

1:33

Духовно вырос из всех штанов. Нельзя пить столько пива. Мужчинам в моём возрасте в таком климате положено предохраняться. Хоть бы скорее осень, а потом зима, а потом опять лето.

1:45

Кирилл Куталов говорит, что в таком климате летом жарко, и литературная жизнь замирает. Хочется спать, но неохота и лень. Попробую покурить.

1:52

Курил. Впечатления так себе. Хочется спать, но боязно, что будет слышно, как пищат комары. Книжку "Журналистика" Курицын подарил в обмен на два толстых романа с путешествиями и стрельбой. Она порвана пополам и склеена липкой лентой, которую к нас неправильно называют "скотч". Я всегда рву, что в руках, если неожиданно рассержен или внезапно чем-нибудь огорчён.

2:02

Съел холодный помидор (из холодильника). Ночью немного болел живот.

Четверг

11:17

Единственное важное событие произошло оттого, что командование "Литературки" вняло моим умным советам. Теперь там нет фреймов и есть нормальный дизайн. Приятно читать - прямо взаправдашняя газета. Лето разбивает сердца. Хочется долго зевать, потом лежать на диване, вздыхать и ничего не делать.

21:46

белый шум в моих ушах
я повесился в камышах

в руке сжимая бритву в пене
поднес её к вене на члене

поднос с тарелками схватил
и с хрустом между жил вложил

вот до чего события довели -
с усердием прочищаю воздушный фильтр мотопилы

литиевую батарейку
из сердечного стимулятора вынул
и даже не добрел до разрытой могилы!

23:50

Если долго играть на губной гармошке, а потом закурить - во рту будет привкус меди.

Пятница

4:08

С утра, распугивая галок, выскочил в трусах на улицу - делать зарядку. Сразу устал, махнул рукой, плюнул, пошёл спать и спал до после обеда - потом было уже поздно начинать новую жизнь, решил напиться чаю, полез зачем-то в шкаф с носовыми платками и умер.

Точнее, замер в невыразимой тишине, сковавшей воздух: было слышно, как облетают листья, и сказочной болью вонзилось воспоминание о голых макушках берёз, о синем-пресинем небе о золотой осени, с которой

но потом как представил, как скучно и одинаково будет с ней трахаться, так сразу и поникли берёзы и чувство щемящей радости задвинулось на манер ящика платяного шкафа обратно

ну почему вам кажется простой жизнь вы просто звери: охота секс отлёт на юг разговоры о деньгах почему всё так просто? ЮНГИ И ФРОММЫ СТОЛПИЛИСЬ, УЧАСТЛИВО КИВАЮТ ГОЛОВАМИ, ЧТО-ТО ЗАПИСЫВАЯ В БЛОКНОТЫ, чу - вижу Набокова с сачком и обязательным онанизмом, вижу мастурбирующего от скуки поэта: что за лицо? - туман, как в фильме "Санта Барабара" не даёт разобрать личность

бродский или пригов? оба по-разному, но забавно. вы когда нибудь видели чтобы человек специально на стул садился подрочить ему стоя не удобно на ходу он не может нужен интим чтобы сосредоточиться свечка в стакане скривилась обнажив зубки на краю деревни зафырчали собаки чаша рубаша джизус

амплификация вот

Гля-ка, разобрало так вот пук чтобы сделать еще освобождающее инстинкты ницше друг как я тебя понимаю как я ни хуя не понимаю брата хайдеггера так я понимаю тебя ты правильно всё понял чувак суки они падлы хочется схватить топор смешно выбежать на улицу напугать старушек милиционера самого себя и вернувшись в конуру где сам себе хозяин позорно и уютно закончить самоубийством как это описано у шукшина и чуточку с привиранием романтично у сартра а у меня и топора нету

вы думаете я дрочу почему?! ха ха ха ОТ СКУКИ от бессмыслицы времени от структурного не голода нет от структурной смерти ёб его мать этого слова структурный без него обойдусь итак Я ДРОЧУ В ПОПЫТКАХ ИЗБЕЖАТЬ СМЕРТИ ибо за что ещё в этом мире можно так удобно ухватиться ощущая дуновение из призывно отверзшего пасть колодца впрочем и не дрочу уже совсем опустился

ГЛАВА ПОСТУПАТЕЛЬНАЯ N 12/2
HSUFNTKMYFZ GFCNM GHTLKFUFTN DRK.XNM NTKTDBPJH хм
рыгательная пасть отверзшего душу колодца обиженно предлагает включить телевизор вытащить из холодильника ниточку колбаски освежающую струйку горчицы взять книжку поглупее фантастику например или толкиена и не забивать себе голову что дескать я прям герой парсоновской стенки

ты мол блядь филистер не забывай двадцать два часа в сутки ты буржуйский выродок любящий пожрать и поспать и позаглядывать под юбки а что касается скуки так видимо исписался только и всех дел-то

ну ка где там попа пися сися анус
муций потянулся и приятно подумал о колбасках с чесноком
и квашеной капусте

нехотя подумал о поле
интересно, что она сейчас делает допустим спит ну а что она делала вечером ругалась с дочкой моей заметил в скобках дочкой но про неё то даже и не вспомнил вообще не ощущал нихуя пресловутого феномена отцовства ну вроде как в фильмах они встречаются через двацать лет она говорит это твой сын и мужик смешно переворачивает жизнь нет у него с этим было просто об девочку ему было плюнуть и растереть он строго говоря не считал возможным у детей наличие души ведь душа бывает у некоторых мужчин и у баб с которыми ебался но у последних по большей части какая то плохая

дочка будет такой же дурной неврастеничкой как мама (вот слово мама его вдруг возбудило) впрочем у неё помнится был талант рисовать неплохо но так разве хватит у француженки мозгов отправить дитё вовремя в художественную школу леколь поправил себя там где под бесстрастным взглядом гипсовых аполлонов в пустых аудиториях собрались на водопой колченогие мольберты её раком лишит девственности слегка арабистый второкурсник н-да пола всё так же брешет по телефону обсуждая впечатления дня с подругой стыдливо вспоминает муция закатывая глаза и думая про себя дура я дура и стареет покрываясь безнадёжным налетом времени толщиной в одну молекулу или две уже даже

а лена наверное вышла замуж

от человека остаётся часть речи сетовал поэт но будучи более философом нежели поэтом муций сказал бы что от его человека остался горшок с цветами

вектория

сумма результатов покраски волос произнесения слов и запоминания разрозненных эмоций направление движения муциевой личинки в неизвестном ей направлении к неизвестному пугающему результату некая энтропия или если угодно бог ибо копаясь в своей нерелигиозности он подобрал себе покровителя в лице не денег не успеха не знания не искусства он листал мимо и мимо пока не остался у него один лишь этот вектор

so on. Да, сун он проспится и как ему было категорически объяснено накануне позвонит вечером чтобы услышать полупрощающий полужёсткий вопрос о том сменилось ли его поганое настроение и не собирается ли он далее забивать баки

эти милые керосиновые баки песком и трухой своего предощущения мира

как он провалится в тартарары

и вдруг почувствовал себя вайлентли хэппи в противоположность животному буддическому озарению в противоположность единению с миром крайняя степень с ним разобщённости за которой уже НИЧЕГО НЕТ и это тоже было счастье так наверное за мгновение успевает пережить досаду и ужас человек падающий с неба как оказалось без парашюта чтобы раз уж выбирать не приходится испытать неожиданное счастье и сказать себе э да ничего страшного не происходит и господи до чего же по кайфу падать без парашюта чувствую себя превосходно приветствую тебя восхитительно щедрая добрая и такая интересная жизнь

07.07.2000

О чувзя! Хорошо, што вы тут пишете, радосно делаете мине. (Нескажу)

Круговорот в природе

По слухам интеллектуальное могущество "Экслибриса" будет прирастать "Книжным обозрением". То ли коллектив "Экслибриса" вольётся в редакционные кабинеты Као, то ли ставки Као вольются в штатное расписание "Экслибриса". Впрочем, информированные источники потихоньку сообщают, что мощь "Экслибриса" прирастёт просто-напросто тем, что "Книжное обозрение" нафиг закроют.

Однако "Экслибрису" недолго надо будет влачить участь естественного монополиста. "Литературная газета" с осени собирается выпускать собственное приложение, вероятно, под уже овеянным славой названием "Книжный развал". Обещаю сделать всё от себя зависящее, чтоб именно и только под ним. Я же давно говорил, что литературу у нас развалили, и что с этим надо бороться!

А пока вопросы круговорота утрясаются в соответствующих сферах, приходится бороться здесь и сейчас.

Мужчины в юбках

Именно масс-культура фашизма, да и любого тоталитаризма предпочитает чёткую сексуальную определенность... Недаром в залах московского метро фигуры мужчин с автоматами и отбойными молотками (символ известно чего) и женщин со снопами (символ плодородия) встречаются несравнимо чаще, чем наоборот. К чему я клоню? А вот к чему. Лично меня от ужимок гримированных щетинистых мужиков с накладными бюстами с души воротит. Но если они вдруг исчезнут с экранов, я, пожалуй, сочту это за опасный знак...

Мужчины в юбках приносят много радости - женщины в брюках, как правило, ничего не приносят. Не исключение - лайкровые штанишки, эксплицирующие сексуальность: экспликация - тоже разновидность защиты. У работниц "древнейшей" она охраняет их "символы" от утилитарной десакрализации (не работницы это чувствуют и стараются работницам подражать). А поскольку брюки Марлен Дитрих были формой протеста, затрудняющей не опосредованный культурными манипуляциями доступ к телу, становится ясно, что симулякр только на шаг отстоит от десемантизации: штанишки, обогнав время на круг, дышат скучным брюкам в затылок.

В противоположность язычеству Вермахта, в котором свежо мифологическое отождествление знака и денотата (грубо говоря - "слово и дело"), Христианство обозначало недоступ к телу через просторные одеянья монахов. Эти "мужчины в юбках" также приносили много радости варварской "низовой" традиции, являясь неизбежными героями шванка и анекдота. Ряса - не менее парадоксальное средство защиты "символов", чем лайкровые штанишки, но вспомним, что именно в Христианстве понятие "культура" обрело законченный вид "культурности" - в ней появился мотив Искушения. "Знать-что-нельзя" - это даёт пищу и императивной этике, и тому особому виду рефлексии, который в конце концов породил универсальные формы воздержания: философию и науку.

Заметим, что в противоположность философии и науке искусство являлось способом символического удовлетворения: если объектом первых двух был Бог, то объектом последнего были те, кого хочется трахнуть: сюзерен и его жена, либо сосед и его жена (а также: феодал, ростовщик, мельник, лавочник, священник, его осёл и его жена). Клерикальная "культура юбки" решала вопрос Искушения принципиально иначе, нежели одетые в штаны народная с куртуазной.

Дальше было просто. Дезавуировав Христианство, Ницше положил начало стиранию границ между художественным и философским дискурсами. Десакрализировав "символы" (не последнюю роль среди которых сыграли знаменитые "мамины панталоны"), Фрейд уравнял скабрезные мотивы искусства с аскетическими мотивами философии и науки. Марлен Дитрих и Альберт Айнштайн, "Где цветы?" и "Macht Frei", ши лавз ю и дранг нах остен - диву даёшься, как всё связано в этом непростом мире!.. Но если "загримированные щетинистые мужики с накладными бюстами" исчезнут с экранов, я, скорее, сочту это признаком того, что время всё-таки движется.

Денотат в собственном соку

Так, скажем, в современной культуре вся сфера словесной дидактики: задачи убеждения, просвещения, воспитания вместе со всем необходимым для решения этих задач риторическим арсеналом перешли в ведение рекламных текстов, публицистики и других паралитературных жанров. Куда-то в эти же культурные зоны уехало и то, что Р. Якобсон некогда назвал собственно "поэтической функцией языка". Разного рода эвфонические и каламбурные ухищрения давно и прочно стали элементом поэтики газетного заголовка или рекламного слогана.

Если время и движется, то известно куда: в направлении увеличения энтропии. Впрочем, энтропия характеризует только время "реальности". Время "текста", как известно, движется в противоположном направлении: первоначальное "количество значения" текста со временем возрастает. Трагедия истории (как научной дисциплины) как раз и заключается в том, что она состоит из текстов, задача которых - "очистить" от текста уже не существующее вне его событие. Сходные проблемы - у филологов, изучающих "поэтику деструктивности": суждения о принципиальной непонимаемости текста представляют собою тексты, стремящиеся к пониманию.

Разница между писателем и критиком (мы тут в гостевой книге недавно об этом болтали) в том и состоит, что писатель движется "против времени" (в направлении увеличения смысла), а критик - "вдоль", поскольку его задача состоит в том, чтобы этот смысл зафиксировать, остановить, уменьшить, подвергнуть энтропии. Отсюда - инстинктивное неприятие критики как литературы второго сорта и ошибочное понимание её задач как задач "служения" (читателю, писателю, издателю - обществу, тогда как писатель "сам по себе").

Итак (вернёмся к цитате), "задачи убеждения" ушли в ведение паралитературных текстов". Случилось так потому, что эти самые паралитературные тексты (реклама, агитки и пр.) обладают смыслом, чего о собственно литературных не скажешь. Согласно классическому (и справедливому, на мой строгий взгляд) определению Готлиба Фреге "смысл - это способ представления денотата в знаке". Денотатом должен быть некоторый предмет реальности. Президент Путин или жевательная резинка - бесспорные денотаты. Анна Каренина или парторг Дунаев - очевидно нет. Если неочевидно - попробуйте установить чёткую границу между реальностью реалистической Анны и игрушечностью постмодерного парторга. Незачем стараться: Толстой сам перед смертью признался, что всё в своих книжках врал.

В искусстве знак лишён денотата, у художественного текста нет "реальной основы" - одно "содержание". А содержанием художественного высказывания является (1) оно само, то есть (2) утверждение равенства художественного высказывания самому себе. Если угодно, первый вариант - эксплицитный (искусство ради "Искусства"), второй - имплицитный (а "Искусство" ради чего?). Иными словами, высказывание "Пилипчук шумно перекрестился и истово, неспокойно рыгнул" является ценным постольку, поскольку способно представить себя примером не обыденной речи. Ненаправленность на коммуникацию (можно опустить адрес, содержащийся в ироническом модусе) сигнализирует о самодостаточности высказывания, а самодостаточность - единственный критерий якобсоновского эстетизма.

"Разного рода эвфонические и каламбурные ухищрения" именно потому стали "элементом поэтики газетного заголовка или рекламного слогана", что в заголовке и слогане они обладают денотативной определённостью: указывают на такое качество текста как "художественность" в кавычках. Ценностная принадлежность может быть денотатом, поскольку в мире "брэнда" ценностность - это факт реальности, имеющий вполне предметную определённость. "Художественная" реклама - это хорошая реклама, а хорошая реклама - это реклама хорошего товара.

Элементом художественной поэтики "ухищрения" перестали быть не в последнюю очередь потому, что хорошая литература перестала быть хорошим товаром. Именно поэтому вся моя деятельность в качестве "серьёзного" критика посвящена апологии экономических отношений.

Пушкин в Михайловском

Одна из самых мерзких разновидностей литературоведения - пушкинистика пар экселенс. "Скажите, а это - дали?". Не к обеду помянутые усилия Миши Армалинского - прекрасная пародия на пушкинистику, а неадекватная реакция на Мишу со стороны самих пушкинистов - следствие зависти к концептуальной чистоте Мишиного пушкинистического посыла.

Новый факт на весы спора "дала Наталия Николавна Дантесу иль не дала", если кому интересно, размещён здесь. В чём этот факт заключается, я, правда, не понял. Кажется, какой-то подонок опубликовал чьи-то чужие письма. Вот пример того, до чего доводит стремление рассматривать литературу "в конкретно-историческом аспекте", которого у неё нет.

Жолковский в "Звезде"

- Эма, - говорил я ему, улучив момент, когда он находился в добром расположении духа, - давай я у тебя буду на роли хорошего структуралиста. Знаешь, как у антисемита может быть жена-еврейка, у расиста - друг-негр?

- Нет, - бдительно спохватывался Коржавин. - Хорошего структуралиста быть не может. Человек ты неплохой, но добро и структурализм - две вещи несовместные.


А что вы думали? Поэты - они сердцем чуют. Кстати, если бы меня под страхом смерти заставили выбрать между "Записями и выписками" Гаспарова и Жолковского, я бы выбрал Жолковского, хотя про Гаспаровскую книжку сказано много слов, а про Жолковсковскую, отрывками публикуемую то там, то сям, - не много. Отчасти именно поэтому, а отчасти потому, что написано хорошо.

Журналистика в Париже

Длинные и скучные статьи, с которых должна ежедневно начинаться всякая газета и которые, если верить журналистам, обильно питают умы подписчиков, именуются передовицами. Следовательно, сочинитель передовиц - газетный тенор, ибо он берет - или полагает, что берет - то верхнее "до", без которого газете не собрать подписчиков, как театру не сделать хорошего сбора. Занимаясь этим ремеслом, трудно не начать фальшивить и не стать посредственностью.

Длинную и скучную статью про какие-то французские доисторические разборки напечатал почему-то "Ex libris НГ". Вот если бы речь шла не о "журналистике", а о "журналистке"… "Журналистка в Париже" - вполне благопристойное название для не вполне благопристойного, но вполне замечательного романа. А вот, скажем, "журналистка в Берлине" звучит бессмысленно и уныло. "Журналистка в Москве" - тошнотворно почему-то звучит. От журналистки в Костроме пахнет подойником и крапивой. От журналистки в Грозном, Ханкале и Гудермесе пахнет не Еленой Масюк, а Дашей Асламовой в её немножко лучшие годы. А похождения журналистки в Вологде даже уже описаны.

Лев Пирогов