Тем кто бродит без страха по жизни...

"Тем, кто без страха бродит по жизни, вход воспрещен"
Жозе Гомес Феррейра "Чудесные приключения Жоана-смельчака"

Скажу сразу: я не выдумал эту книжку. "Чудесные приключения Жоана-смельчака" португальца Жозе Гомеса Феррейры вышли в издательстве "Художественая литература" в 1971 году, с иллюстрациями С. Пожарского и омерзительным (ничего личного, просто других в те годы не писали) предисловием человека по имени Я. Свет (мистика какая-то!) Книжка действительно существует в физическом мире, а не является причудливым плодом моего воспаленного воображения. Что странно.

Фея-трансвестит, счастливые безголовые люди с глазами на груди и ртами на животах, болтливые люди-граммофоны и добрые люди с ножами вместо пальцев, съедобные фруктово-медовые люди (в моей личной коллекции безумий особое место занимает эпизод, когда Жоан-смельчак ведет беседу с очаровательной девушкой и между делом съедает чуть ли не половину своей собеседницы), зубастые камни на дороге - лишь верхушка феерического айсберга, созданного Ферейрой. В начале сказки Жоан-смельчак входит в волшебный лес за стеной, на которой написано: "Тем, кто без страха бродит по жизни, вход воспрещен"; в финале он возвращается домой. "Из пункта А вышел один пешеход..." Феррейра позаботился о том, чтобы путешествие его героя не оказалось скучным и однообразным. Такие тексты, переполненные блестящими метафорами и аллеориями, точными, фантастическими и преисполненными сарказма, мог бы писать великий Свифт (хотя, мне кажется, что для получения аналогичного результата его пришлось бы не только переселить в Португалию середины нашего века, но и как следует подкормить ЛСД)

Феррейру хочется цитировать бесконечно. Когда Жоан-смельчак стал деревом, ему казалось, что он покрылся язвами, а прохжие говорили: "Посмтри, какое прелестное дерево! Все в цвету... И как чудесно пахнет!" Волшебная палочка, которая исполняет желания, но взамен исчезает какая-либо часть тела, так что Жоан, скитаясь по пустыне, чуть было сам себя не съел (от него остались только голова и правая рука). А когда одному из героев книги Жоану Почти Трусу удается докричаться до автора: "Помогите мне! На помощь! Сеньор Жозе Гомес Феррейра, спасите меня! Спасите меня, сеньор Жозе Гомес Феррейра! На помощь!" - я окончательно понимаю, что моя чтательская жизнь удалась.

И не только это.

"Готово! Теперь я и сам не разберусь, кто из вас номер один, а кто номер два, - торжествующе объявил стражник. - Пришел роковой час выбора. Ты, например, - и он указал на того Жоана, что стоял ближе к нему, - будешь и впедь реально странствовать в нереальном мире... А ты, - сказал он, обращаясь к другому Жоану, - вернешься в деревеньку Поплачь, А Затем Проглоти Свои Слезы.
- И мы никогда больше не встретимся? - огорчился неизвестно какой Жоан Смельчак.
- Почему же не встретитесь? Вы можете даже тайком подменять друг друга, только сделайте так, чтобы никто, и прежде всего ты сам этого не заметил."

Один Жоан "одним прыжком оседлал ветер" и отправился "стражаться в турнирах с загадочными силами"; другой возвращается домой, просит мать приготовить ему трески с картошкой ("треска - это только чтобы утолить голод") и открывает фабрику носовых платков (очень практично, поскольку "кругом плачет столько людей"). По этому поводу Жозе Гомес Феррейра изобрел дивное словосочетание: "вернуться восвояси". И все же...

Двух Жоанов связывает обет, произнесенный тем, кому суждено оставаться в призрачном мире: "Когда-нибудь я приду навестить тебя, и мы поменяемся судьбами, ладно?"

Вот такие "детские сказки" издавались в "Худлите" в застойнейшем, казалось бы, 1971 году. Жизнь все-таки прикольная штука