В лабиринте московского метрополитена

"Солдат поднимает глаза в поисках эмалированной таблички с названием улицы. По одну сторону углового фасада, на каменной стене нет никакого обозначения. По другую - почти на трехметровой высоте прибита обычного образца голубая эмалевая табличка, расколовшаяся так, словно мальчишки выбрали ее мишенью и яростно закидали увесистыми булыжниками; на ней можно было прочитать лишь слово "Улица..." и далее две буквы: "...на...", после чего надпись обрывалась концентрическими зазубринами следующей дыры."
Ален Роб-Грийе "В лабиринте"

"Человек шел с закрытыми глазами, собираясь доглядеть постоянные сны, даже не шел, а бежал, но это не важно под дождем."
Данила Давыдов "Схема линий московского метрополитена"

Знаменитый роман Алена Роб-Грийе "В лабиринте" я читал в московском метро (а где же еще? - как-никак, самая большая в мире подземная библиотека); после долгого дня, заполненного бесконечными поездками (моими) и бесконечными блужданиями (солдата), в утомительной, но все еще интригующей неразберихе литературного интернета, я наткнулся на странную вещицу Данилы Давыдова под названием "Схема линий московского метрополитена".

Пасьянс вдруг сошелся удивительным образом: мой долгий-долгий день, переполненный бесконечными пересадками и прочими пустыми хлопотами, педантичная, сводящая с ума проза Роб-Грийе и беспощадно бьющая по нервам меланхолия Данилы Давыдова. Дождь шел везде: в обоих текстах и на московских улицах: по дороге к метро Давыдова, за стеной дома Роб-Грийе и за стеной моего дома - один и тот же дождь. Город-лабиринт (по Роб-Грийе) и город-текст (по Давыдову) вдруг стал единственной реальностью, "данной мне в ощущениях". Я был солдатом, замершим на углу двух улиц, и человеком, который "шел с закрытыми глазами, собираясь доглядеть постоянные сны".

"После ??????????? ему взгрустнулось; увы, думал сквозь тайные слезы, где они, путевые обходчики минувших эпох, где их керосиновые фонарики и шелудивые песики. Агорафобическая темнота не даст вам прохода, милые мои мертвецы, иные профессии остаются сверху, здесь только крысы, скрывающиеся от внутреннего преследователя, и еще насекомые, где же без них, как же без них."
Данила Давыдов "Схема линий московского метрополитена"

Блуждающий в "агорафобической темноте" чужих текстов и чужих дел, иногда я кажусь себе не живым человеком, а столь же схематическим наброском, безличностным "персонажем", как солдат Роб-Грийе или потерявший память пассажир московского метрополитена. И тогда я складываю буквы в той же последовательности, что и Данила Давыдов: "Кто ты, задай вопрос себе, поковыряй метафизическим мизинцем в носу сознания." Ха! Даже не знаю. Наверное, как и лысый хозяин кафе - "то ли загадка, то ли пустое место"...

Вру, конечно.