Свинство

"Какой-то дядька посадил на меня девицу верхом. Она хохочет, а я бегай по всему залу.
Все захлопали.
В первый раз я, значит, царица бала.
Лучше бы дали пожрать.
К счастью, девица моя напилась и стала блевать. Я поела теплой блевотинки.
Народ вокруг покатился со смеху."

Мари Дарьесек "Хрюизмы"

Только что я залпом, минут за сорок пять, прочитал "Хрюизмы" Мари Дарьесек. Купил поутру, приехал в "присутственное место", открыл полюбопытствовать: что за книжка такая? - и накрылось мое "присутствие" где бы то ни было.

Жестокое обаяние у этой нарочито хромоногой прозы - что правда, то правда.

По поводу скверного перевода уже сетовал Слава Курицын. Скорби присоединяюсь тчк. Название романа, кстати сказать, тоже испорчено переводчиком. Никакие это не "хрюизмы", а просто "трюизмы" - так и следовало переводить. Ерничать надо вослед за авторской волей, а не художественной самодеятельностью заниматься. Ну да ладно, чего уж теперь руки заламывать. Переживем.

Поскольку в кои-то веки у меня появилась уникальная возможность выложить самые горячие, еще не обработанные толком впечатления от только что прочитанной книжки (обычно превращение "чукчи-читателя" в "чукчу-писателя" требует некоторого времени и вообще немного смахивает на метаморфозу Джекиля - Хайда), с удовольствием ею воспользуюсь.

В самой идее превращения человека в животное нет ничего революционного. Идея стара как любой миф; это понимает и автор - не зря ведь ближе к финалу приятелем горемычной героини становится классический волк-оборотень. Удивляет другое: почти пугающая точность в описании некоторых физиологических переживаний. Читать "с погружением" категорически не советую: очень тяжко. Лучше отнеситесь к тексту как к сугубо интеллектуальной игрушке. Хихикайте. Не поддавайтесь. Мари Дарьесек - типичная юная ведьмочка от литературы, причем недобрая. Ей по плечу утопить вас в селевых потоках текста, бессмысленных и беспощадных.

Далее. Подоплека метаний героини между человеческим и звериным обликами, нерешительности ее тела, не могущего затвердеть в какой-то одной форме раз и навсегда, поначалу кажется банальной. Ну, то есть, как начнет жрать поменьше, принимать душ, читать книжки - глядишь, свиное рыло снова человеческий облик принимает, дар речи возвращается, да и пальцев на руках и ногах снова по пять штук. Расслабится - опять пожалуйте на четвереньки, мадам. Но Мари Дарьесек не была бы ведьмой, если бы вдруг, под конец, не обратилась все же к луне, фазам которой подчинялся волк-оборотень Иван: в финале мы выясняем, что женщина-свинья пишет свои мемуары именно в полнолуние. А самый потрясающий момент - когда героиня превращается в человека перед лицом неминуемой смерти. Ненадолго, конечно. Но ей вполне хватает времени, чтобы защитить свою жизнь. Не удержусь от обильного цитирования:
"Тужусь, тужусь, хочу очеловечиться. Силюсь встать на ноги. Вот уж правая рука дрожит, истончается. Сухожилия судорожно сожмутся - разожмутся.
Но нет, пальцев нет как нет. Ни ноготочка.
Пытаюсь копытом и рылом двинуть чертов запор - ни черта. А сама не понимаю, что творю, твержу, мол, оставь дверь в покое, далась тебе эта дрянь. Тело: не хочу, не буду, а душа: нет, хочешь, нет, будешь!
<...>
Стою одна как прокаженная, живой, думаю, не дамся. А мамаша, думаю, мало, что убийца, еще и воровка, счас убьет чужую свинью.
Я оскалилась, и директор засмеялся. И швырк на меня веревку.
Я вспомнила, как умер Иван. Воспоминание прошлось по мне по всей. По нервам и по мышцам, спине и брюху. Поднялась я, то ли на ногах, то ли на ненависти к ним и на любви к Ивану.
Директор позеленел, вынул из кармана дрожащей рукой револьвер, но я у него его выхватила.
Выстрелила два раза - в него и в мамашу. Нож с лязгом упал в тазик. А я убежала в лес."

И последнее. Обстоятельства (в том числе и антиутопическое общество, предложенное Мари Дарьесек в качестве фона для превращений героини) и персонажи, описанные в "Хрюизмах", даже сама атмосфера книги, в которую неизбежно погружается читатель, настолько узнаваемы, что я начинаю искренне недоумевать: почему этот роман был написан во Франции, а не в России?