11.12.2019 




Вы можете не умереть
Михаил Батин, Алексей Турчин
10.12.2013- 15.12.2013

Вы можете не умереть





«Трасса М4. Ростов - Москва» / Современное искусство Ростова-на-Дону





Лес/ Современное искусство Краснодара





Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана

Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана
Русский | Deutsch | English


























Свидетель


Хаим Сокол

3 августа - 15 сентября, 2011



Дыра. 2011. Ветошь для половых тряпок, 800х500 см

Дыра. 2011. Ветошь для половых тряпок, 800х500 см
Знамя. 2010. Инсталляция. Металл, h=211 cм; видео (фрагмент из фильма «Коммунист», 1957, реж. Юлий Райзман)

Знамя. 2010. Инсталляция. Металл, h=211 cм; видео (фрагмент из фильма «Коммунист», 1957, реж. Юлий Райзман)
Desinfektion. 2011. Неоновые трубки, дерево, 120х30 см

Desinfektion. 2011. Неоновые трубки, дерево, 120х30 см
Черный свиток. 2011. Пергамин, смешанная техника, 100х500 см

Черный свиток. 2011. Пергамин, смешанная техника, 100х500 см
Свидетель. 2011. Вид экспозиции

Свидетель. 2011. Вид экспозиции
Художник Хаим Сокол является гуманистом в эпоху, когда слово "гуманизм" лишилось позитивного смысла (после того, как использовалось в лозунгах советской эпохи типа "За гуманизм и дело мира!"). За всеми проектами художника видны четкие жизненные и социальные ценности. В российском арт-мире, вышедшем из соц-арта и концептуализма с их упором на относительность и контекстуальность всякого образа, появление такого искусства стало четким водоразделом между поколениями. Сокол принадлежит к поколению, уже утратившему жизненно необходимые в предыдущую эпоху навыки двоемыслия. И поэтому он способен создавать такие произведения, как "Бешенство". В чреве игрушечной крысы копошатся солдатики. Главным приемом искусства, обращавшегося к миру детства и военной теме, еще недавно был гротеск. Солдатики вызывают в памяти вариации на темы Гойи в инсталляции Джейка и Диноса Чепменов "Ад". Но вместо театра, как у знаменитых британцев, в работе Сокола – искренний ужас перед бессмысленностью войны, прямое послание, выстроенное по принципам символизма. И запоминается оно не хуже, чем "Апофеоз войны" Василия Верещагина.

"Бешенство" выбивается из ряда произведений, созданных художником для выставки. У других работ есть общая предыстория. Хаим Сокол обращается к личному и родовому опыту. Личный связан со стажировкой в Вене, родовой – с восприятием столицы Австрии в первую очередь через призму гонений на еврейское население в 1930-40-е годы. Ощущения художника косвенно перекликаются с высказыванием философа Теодора Адорно о нацизме и европейской культуре – знаменитой максимой о том, что писать стихи после Освенцима невозможно. Только на месте поэзии у Хаима Сокола облик современного европейского города. В физической чистоте Вены художник ощущает несовпадение с историей, а то и угрозу ей. Жизнь продолжается как ни в чем не бывало, и лишь человек, полностью включенный в контекст европейской хронологии, способен испытывать от этой чистоты "дискомфорт" (слово, использованное художником в тексте к выставке). На этом чувстве построена предыдущая выставка Сокола "Rein" ("Чисто"), прошедшая в Вене и перекликающаяся с выставкой в галерее Марата и Юлии Гельман.

На основе размышлений итальянского философа Джорджо Агамбена художник выстраивает мостик из чудовищного прошлого в "как бы" нейтральную, "никакую" современность. Лишенных прав современных гастарбайтеров он сравнивает с евреями в нацистской Германии. Эти люди не являются субъектами законодательства, но живут, по Агамбену, "голой жизнью" в новых "лагерях", невидимых структурах современных городов. Чтобы дать голос невидимому слою, Сокол использует в своих работах материалы из быта гастарбайтеров, от фонарей на стройплощадках до половых тряпок. С помощью такого материала он очеловечивает реди-мейд. Гуманизм и использование в искусстве реальных вещей сочетаются редко. У Сокола предыстория использования материала оставляет в нем след конкретной культуры (в археологическом смысле). Сокол, один из участников выставки "Русское бедное", на этот раз трактует бросовый материал политически, а не пластически. С помощью материала Сокол лишает свои произведения налета сентиментальности, появляющегося там, где мы видим просто старые вещи, найденные на помойке чемоданы, корыта, почтовые ящики и так далее.

Параллельно художник занимается проектом, скрытым от глаз зрителя. В акции "Натуральный обмен" он покупает на вырученные с интернет-аукциона своих работ деньги новую обувь для группы знакомых гастарбайтеров. Их старая обувь достается художнику. Это напоминает программу правительства Москвы по обеспечению приезжей рабсилы подержанными велосипедами, но в случае Сокола есть важное отличие: платит не бюрократ, а человек, не связанный экономическими узами с местом своей работы.

Сравнение гастарбайтеров и евреев легко оспорить. Но для художника-гуманиста оно необходимо, чтобы пойти вглубь. В современном общественном климате гастарбайтеры являются предметом опасений или ненависти миллионов. Интеллигентное меньшинство старается защищать их права. Никто не воспринимает эту массу как источник художественной – в противоположность репортажной – фактуры. В проекте "Свидетель" Сокол вытаскивает на свет фрагменты мира, который мы стараемся не замечать. Наличие темных и бесформенных пятен на социальной карте вызывает у художника тревогу. Возможно, его проект лишь способ с ней справиться. А может быть, шаг к более широкому взгляду на ситуацию.

Валентин Дьяконов




















Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана



copyright © 1998–2019 guelman.ru
e-mail: gallery@guelman.ru
сопровождение  NOC Service




    Rambler's Top100   Яндекс цитирования