6.12.2019 




Вы можете не умереть
Михаил Батин, Алексей Турчин
10.12.2013- 15.12.2013

Вы можете не умереть





«Трасса М4. Ростов - Москва» / Современное искусство Ростова-на-Дону





Лес/ Современное искусство Краснодара





Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана

Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана
Русский | Deutsch | English


























Бытовой сюрреализм


Илья Чичкан

23 сентября - 19 ноября, 2010



Из проекта «Бытовой сюрреализм». 2009, C-print, 70х70 см, ed. 6

Из проекта «Бытовой сюрреализм». 2009, C-print, 70х70 см, ed. 6
Из проекта «Бытовой сюрреализм». 2009, C-print, 70х70 см, ed. 6

Из проекта «Бытовой сюрреализм». 2009, C-print, 70х70 см, ed. 6
Капитолина. Из серии «Мех». 2010, масло, шкура коровы

Капитолина. Из серии «Мех». 2010, масло, шкура коровы
Анастасия. Из серии «Мех». 2010, масло, шкура коровы

Анастасия. Из серии «Мех». 2010, масло, шкура коровы
Полная экспозиция
Чичкан разрабатывает эпатажные сюжеты не из желания эпатировать, а из желания рассмешить – он не покушается на святое, но блуждает в сумеречной зоне неосознаваемых бытовых клише, отлитых из стойкого сплава морального лицемерия, визуальных привычек, культурной традиции и идиотизма.

В проекте "Бытовой сюрреализм" мы имеем дело с концентратом клише, утверждающих красоту в ее самом китчевом изводе. Мы видим невообразимое пиршество китча, который не стесняется быть собой и воплощать свое откровенное до непристойности желание нравиться.

Через запредельную красоту в китче говорит реальность невозможного желания – с которой и работает Илья Чичкан в проекте "Бытовой сюрреализм".

Сюрреализм конструируется как система разрывов, говорит Розалинда Краусс в классической работе "Фотографические условия сюрреализма". Когда Илья Чичкан называет очередной мезальянс с низовой эстетикой "бытовым сюрреализмом", он открывает ошеломительное в своей зрелищности и идиотизме пространство китча как структуру разрывов. Ее невидимая часть находится в головах зрителей, в тени и мороке клишированного восприятия. Это разрывы между восприятием китча и современного искусства, их разная рецепция потребителями того и другого. Это дистанция между наивной эмблематикой блеска, богатства или подвига – и приватизировавшим ее откровенным уродством, это непреодолимые трещины в коллективном эстетическом бессознательном. Эстетское и ироническое восприятие китча (в отличие от прямого и искреннего) конструирует себе воображаемого наивного зрителя, который способен за нас делать то, к чему мы уже не способны – наслаждаться. Своим посредничеством в качестве агента нашего эстетического наслаждения он внедряет в ситуацию зрения очередной структурный разрыв. И нам нравится, как он это делает.

Чичкан не раз доносил в проектах ощущение близости идеологии и психоза. И он определенно неравнодушен к волосатым лицам. Зритель помнит его обезьян в генеральских мундирах. Умные добрые глаза, морщинистые, заросшие шерстью лица, – армия, так сказать, с человеческим лицом. Теперь вот волосатые лица девушек. Его "Бытовой сюрреализм" более всего напоминает галлюциноз, только гомерически смешной – у Чичкана даже страхи и психотическое измерение обыденности превращаются в какую-то волосатую смешную фигню. Меня восхитило замечание немолодой домохозяйки, увидевшей проект в оптике фетишизации гладкого тела и женских практик эпиляции, которые реклама превращает в обсессии. Женщина искренне обиделась на художника. То есть Чичкан проницательно касается фобий, которые вытесняются из обыденного сознания и узнаются как оскорбительные проекции того, что человек обычно прячет от окружающих и самого себя.

Кроме бородатых девушек на шкурах (алаверды Виму Дельвуа), в проекте Ильи Чичкана есть ряд странных поп-культурных объектов, очевидно купленных в переходах. Чичкан утрирует их и без того искусственную пластику, и бессмысленные поделки в руках художника превращаются в эмблемы самих себя, своей искусственности и монструозности. Указание вещи на свою искусственную, сконструированную сущность – жест, открытый авангардом. Но теперь этот жест прочитывается иначе: инверсия авангарда и китча показывает теоретику искусства Клименту Гриндбергу, написавшему "Авангард и китч", средний палец. И конечно, свидетельствует о ригидности современного зрения больше, чем о расширении его границ.

Перформативная активность Чичкана связана с персонажностью идиота, изображающего осмысленную деятельность. Такая стратегия работает как усилитель вкуса, плотности и смыслов реальности, которая начинает обнаруживать свой идиотизм. Сначала мы замечаем его в какой-то внешней деятельности, а потом и в самих себе – это весьма подрывная стратегия по отношению к нашему здравому смыслу. Любовь Чичкана к идиотизму кажется настолько искренней, что вызывает беспокойство – как можно делать искусство с такой проницаемой границей между персонажной стратегией и безраздельным влипанием в стихию клише?

Но за любым, в том числе эстетическим идиотизмом, медиумом которого неизменно оказывается Чичкан, встает серьезная идеологическая репрессия. Обыденное сознание не менее идеологично и идеологическая механика обыденности не менее репрессивна для сознания, чем идеология власти. Собственно говоря, идеология обыденности и есть власть той коллективности, которая определяет эстетические привычки и идиотизм повседневной жизни.


Александр Евангели




















Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана



copyright © 1998–2019 guelman.ru
e-mail: gallery@guelman.ru
сопровождение  NOC Service




    Rambler's Top100   Яндекс цитирования