6.12.2019 




Вы можете не умереть
Михаил Батин, Алексей Турчин
10.12.2013- 15.12.2013

Вы можете не умереть





«Трасса М4. Ростов - Москва» / Современное искусство Ростова-на-Дону





Лес/ Современное искусство Краснодара





Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана

Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана
Русский | Deutsch | English


























Украинские Х-files 2. Оптика оранжевой революции


Василий Цаголов

22 декабря 2005 - 28 января 2006



22 декабря в галерее Марата Гельмана открывается выставка киевского художника Василия Цаголова – радикального провокатора в искусстве и добрейшего человека в жизни. После вдумчивых экспериментов с разнообразными выразительными средствами и языками, после многолетней живописной практики и почти пятилетнего расставания с ней Василий Цаголов вернулся к холстам и краскам с твердым намерением уничтожить всю живописную метафизику, мешающую рассказывать смешные истории простым языком. Именно в этом качестве – своими картинами-историями, живописью в нулевой, так сказать, степени письма он и стал известен московским зрителям. Сквозь его работы просвечивал белый холст, живописный язык был ясен и реалистичен, истории – одновременно дикими и предельно обыденными. Они рассказывали о сошедшей с ума реальности, в которой существовал нормальный человек со своими внуками, летними сортирами и посиделками во дворе. Обыденность психоделии и психоделия обыденности стали родовыми признаками его живописи, стремящейся к чистому сообщению.

В новом проекте зритель увидит усложнение живописного языка, на котором Василий Цаголов продолжает говорить о том же самом. В галерее Гельмана художник показывает психоделию революции. Оранжевый майдан как психоделик, эйфоризирующий обыденность, ничем не отличается от нашествия инопланетян, запомнившихся московским зрителям.

Александр Евангели


***

Ответственность взгляда

«Воссоединитесь с технологиями!» - этот рекламный слоган одной из марок электроники, хотя и звучит анахронично, до сих пор остается идеей, точнее, намерением фикс современного искусства. Он уже основательно отдает ностальгической самоиронией - утопичность порыва к эре постгуманизма стала более чем очевидной. Тем не менее, расстаться с мечтой оказалось непросто. С того момента, когда медиа были провозглашены «единородными» продолжениями нервной системы человека, художник пытался совершить акт самоотречения и уподобиться машине - воплотить в жизнь идеал андроида. «Меня здесь нет», - так комментирует Василий Цаголов собственную манеру живописи. Пишущий легко и раскованно, он считает не менее важным научиться жестко контролировать эту легкость, удерживать себя в рамках медиальной поэтики деперсонализации. Андроидность взгляда и жеста, с одной стороны, выглядит естественной и обусловленной тем, что медиа и так потихоньку присваивали наше восприятие действительности. К примеру, изобретение фотоаппарата стало точкой отсчета эпохи видения без взгляда, эпохи «зрительных протезов». Ощущая свое человеческое несовершенство перед лицом высоких технологий как когда-то, во времена сакрального искусства, - малость перед лицом всевышнего, художник вновь становится медиумом, ретранслятором, но теперь уже не божественных откровений, а глобального информационного потока...

В первых «Украинских Х-файлах» начала 2000-х с анекдотическими эпизодами нашествия инопланетян Цаголов убеждает зрителя в том, что он - всего лишь посланец, медиатор, не ручающийся за достоверность информации посредник между отстраненной картинкой с телемонитора и действительностью. Картины из этой серии работали по принципу медиальной «утки», стопроцентного симулякра. Те «Х-файлы» еще проникнуты бескомпромиссной верой прошлого десятилетия в торжество гиперреальности, в то, что жизнь возможна только на экране - только «засветившиеся» там образы существуют, ибо их действительное существование не имеет ни малейшего значения. Цаголов эксплуатирует популярную психоаналитическую аналогию (благо, психоанализ был «бэкграундом живописи конца 1990-начала 2000-х), уподобляя телеэкран фантазматическому экрану, на который проецируется «первотравма» - безотносительно к реальным событиям она, чаще всего, существовует лишь в воображении человека... Переход от восторженного новомедиального к скептическому постмедиальному мышлению многое меняет в плане самоощущения художника - он вновь обязал его к критичности и ответственности человеческого, не механического, но аналитического взгляда.

Документирование видимости

Похоже, Цаголов относится к художникам, осознанно ли, интуитивно ли, но делающим выбор в пользу «морально устаревшей живописи» как к средству критического дистанцирования от медиальной действительности. Протеизм живописи, ее потрясающая способность подражать чему угодно, от кадров боевиков до страниц порно-сайтов, на практике опровергла заблуждение приверженцев «новомедиальности» о ее непрозрачности - она, якобы, не может подходящим средством для манипуляций иллюзиониста. Цаголов доказал обратное: иллюзия - это ловкая подмена актуального виртуальным, ирреальным, и для этих целей живопись подходит как нельзя лучше. Эффектно выстроенные сцены бандитских стычек и похождений офисных клерков в сериях «Резина чувств» (1998), «Бандитская пуля» (2004), «Служебный роман» (2005) наводят на мысль, что художник уже не стремится как режиссеры мыльных опер или редакторы выпусков новостей к созданию «эффекта реального», о котором писал Ролан Барт. Убеждать нас в реальности текста, реальности вымысла - это было бы слишком просто. Эффект реального, который является прерогативой масс-медиа, дискредитировавших само понятие реальности, здесь превращается в «эффект ирреального», эффект визуализации фантазматического. Впрочем, визуализацию ирреального Цаголов называет, видимо, не без издевки над модным глобальным трендом, новым документализмом. Под эту рубрику обычно подверстывают документальную фотографию, репортажную видеосъемку, трансляцию изображения в режиме on line, где медиа полностью отстраняют человека от производства изображения, что весьма симптоматично. Избежать этого можно только одним способом - взгляду андроида противопоставить человеческие предпосылки восприятия, психологические и оптические...

Стилистика реалити-шоу

В понимании Цаголова документальность не имеет ни малейшего отношения к пассивной фиксации сырой действительности. Его искусство базируется на основном постулате имиджмейкерства - только тот документ поставляет очевидный факт, который сам является постановкой . Смотря документальную хронику, мы видим бледную тень происходящего и поэтому не верим в то, что это происходит на самом деле, зато фантазматически инвестированные, зрелищные сцены из фильмов воспринимаем как настоящую жизнь. Цаголов не считает предосудительным потакать желаниям зрителя - зритель жаждет зрелищности, и он ее получает. Получает те красочные подробности, которыми невозможно приукрасить действительность из этических соображений - выставить «драматическое» освещение, припудрить труп и т.д.

Многомерная оптика Оранжевой революции - икона и клип

Стремление к специфически понятой достоверности в «Украинских Х-файлах-2» приводит Цаголова к замене авторитарной медиальной оптики - многомерной человеческой, коллективным зрением «многоликого» тела толпы, собравшейся в прошлом году на Майдане Незалежности, объективного видения машины - слишком человеческим аффективным видением. Разномасштабные эпизоды прошлогодних декабрьских событий скомпонованы как клейма иконы - по принципу единовременности происходящих событий и в оптической системе обратной перспективы, не уводящий взгляд далеко вглубь, но останавливающий его на поверхности картины. Использование обратного канона не может не быть знаковым - это канон стабильности присутствия, которого нас лишают медиа, сжимающие время и уничтожающие пространство. Квинтэссенциию визуальной информации, образ максимальной визуальной полноты дает «стробоскопический», мерцающий ритм компоновки - мы не воспринимаем изображение вне фокуса (диссоциация, расфокусированность зрения как последствие шока возникает у человека в экстремальных ситуациях) сразу, но «вспышками» считываем его по частям. Современные аналоги иконы - это рекламные ролики, клипы. Цаголов вычленяет максимально выразительные эпизоды - так, в кинотеатре наиболее интенсивное удовольствие зрителю доставляют предваряющие показ рекламные ролики фильмов. Главное в фильме спрессовано в двух минутах ключевых эпизодов - добавление связующих звеньев впоследствии делает его нудным и монотонным... Целью всех этих оптических экспериментов все же не является пресловутая объективность. Художник-ирреалист, по мнению Цаголова, должен стремиться к прозрачности, но не к той прозрачности, которая профанируется политиками, а к прозрачности как призрачности, фантомности - внося свою лепту в создание окружающей нас тотальной видимости...

Виктория Бурлака


1 Петровская Е. Антифотография. — М., „Три квадрата”, 2003. — С. 22



















Главная | Контакты | Поиск | Дневник М. Гельмана



copyright © 1998–2019 guelman.ru
e-mail: gallery@guelman.ru
сопровождение  NOC Service




    Rambler's Top100   Яндекс цитирования