Современное искусство в сети
Современное искусство в сети


весь галковский







сто писателей журналы архив премии салоны и клубы книги

Дмитрий Галковский

Полагает, что черта русского - договаривать все до конца. Еще он пишет, что мирового заговора, может, и нет, но все равно он "правда" - во всяком случае как фигура сознания, как то, чем естественно мыслить. Еще русский все время хнычет, что "жизнь не удалась" в сочетании с "а мне все по фиг", и может между делом вас топором зарубить - так, "нечаянно". Такой, страшно вымолвить, дискурс. И Галковский, критикуя его, унижая, уничтожая, тем не менее не хочет его в себе преодолевать. Во-первых, по его мнению, из судьбы не выпрыгнешь, если ты родился, допустим, украинцем, то так со шматом сала в зубах и помрешь. Во-вторых, в "уроднении национальному року есть что-то приятное". В результате получается "Бесконечный тупик" - состоящий из примечаний к самому себе чудовищный кусок прозы, бичующий свои пороки и ими же кичящийся. Галковский клеймит евреев за революцию хлеще, чем какой-либо вообще автор до него, что не мешает ему стараться их понимать и по-своему даже любить. В хныканьи своем он с обескураживающей искренностью рисует такие картинки из детской жизни, такие зигзаги взаимоотношений с родителями, что душа читателя просто валится в тартарары, как гигант, ступивший на почву, под которой - выработанная шахта. В своей склонности к фатализму и генерализации ("современной психологией твердо установлено следующее" - такое сциентисткое мракобесие наоборот; и каждый русский должен быть садистом, даже Галковский в больнице однопалатников мучал, а если я никого не мучал, то я типа и нерусский уже, получается), в излишне нудных разборках с философом Соловьевым Галковский бывает весьма утомителен - что же, можно перелистнуть одну заметку и обратиться к следующей. У Галковского поразительной физической силы и энергетики письмо, когда он кого-нибудь ругает (что происходит на каждой странице), то объект оказывается размазанным по стенке в реальности (и это "русское": по Галковскому, наш мир писаный, что сказано, то и есть). Помимо виражей чисто ментальных (любой современный читатель, прочтя "Бесконечный тупик", усомниться в своих представлениях о русской истории), Галковский поражает и стилем, в котором, помимо понятных Розанова, Ленина, Солженицына, сквозят и какие-то запредельные влияния. "Гумберт настиг похитителя Лолиты, но никак не может его убить из-за зарослей языка, в которых его "я" путается и растворяется. Мысли начинают разбегаться, а выстреленная пуля мгновенно обрастает плесенью ассоциаций и бессильно падает на пол". Ирреальная плесень ассоциаций, как и ежик языков в следующей цитате, ловко и органично дополняют строгие логические петли: "В нашей истории все языки высовываются. Миллиард языков. Может, русская идея, ее лучший биоморфный образ, это ежик такой из языков. Он плывет в океане истории на языках". А любимый жанр русской литературы, по Галковскому, допрос. В этом жанре и выстроен "Бесконечный тупик" - жестокий допрос самого себя, когда тема, казалось бы, закрытая на сотой странице, вновь вылетает на двухсотой - "А все-таки, где вы были 17 августа?" В гостевой книге своего сайта Галковский, увлеченно вступающий в дискуссии, тоже словно бы занимает позицию допрашиваемого, тщательно отвечая на вопросы следователя-посетителя, но так, что следователю после этого приходится оправдываться... Остается добавить, что Галковский сам (под маркой "Самиздат") издавал и продавал том "Бесконечного тупика" и журнал "Разбитый компас", отказался гневно от Антибукеровской премии и благодарно воспринял интернет как место, в котором можно общаться с читателем напрямую в удобном тебе самому режиме.

бесконечный тупик



Rambler's Top100