Галерея М.Гельмана

Игорь Яркевич

Две литературы



Хорошо всем известно, что западная литература опирается на богатую и веками проверенную традицию.
Русская литература даже на журнальный столик не может опереться. И сил у русской литературы не осталось, совсем уже старая, а когда молодой была - не знает, и журналов она боится, и столики нынче совсем хрупкие пошли.
Западная литература давно и уверенно вышла на свет Божий. Русской же литературе весь ее жалкий век суждено блуждать в потемках.
Для русской литературы все навсегда кончено. У западной литературы, можно не сомневаться, впереди большая и светлая дорога. На этой дороге западную литературу ожидает невероятное количество таинственных приятных встреч и сюрпризов.
Западная литература имеет сильных и надежных покровителей. Русская литература не может похвастаться даже случайным кивком в ее сторону.
Если с западной литературой, не дай Бог, что-нибудь случается, ее тут же подхватывают, лечат, сдувают с нее каждую пылинку. На русскую литературу давно всем насрать.
Больно ли за русскую литературу? Больно. Больно - больно. Даже у видавших виды людей опускаются руки и дрожит голос, когда они задумываются о судьбах русской литературы. А что можно поделать? Ведь о западной литературе пекутся, а жива русская литература, или уже не жива - никого не волнует.
Поэтому западная литература в прекрасной форме.
А русская литература поэтому же скурвилась и опустилась.
Западная литература вся нараспашку, вся каждый момент готова к услугам своего любимого читателя.
Русская литература ожесточилась, спряталась, до читателя ей дела нет, от одиночества совсем уже озверела, а если и появится случайный читатель, то для него у русской литературы за пазухой всегда припрятаны газовый баллончик, анонимный пасквиль, кастет и противотанковый еж.
Западную литературу любят, помнят и ценят. Против русской литературы на крыльце у приличных людей всегда наготове бешеные собаки, - чтобы русская литература ближе, чем на два километра не подходила.
На западной литературе опять новая кофта. На русской литературе она бы тоже смотрелась, но прокаженные должны носить особую одежду, вот почему на русской литературе балахон, а в правой руке - палка с трещоткой. Балахон и трещотка не напрасно: глаза у русской литературы, что у Медузы Горгоны - берегись, случайный прохожий - увидишь - на хуй ебнешься. Из-за этого русская литература обязана заранее предупреждать о своем появлении.
Западная литература шала, шла и нашла. Русская литература, где стояла, там и стоит.
Западной литературе удалось всех своих детей пристроить на теплые места. У русской литературы все дети незаконные, мыкаются, побираются, а родная мать им даже какашки в голодный год не подбросит.
Западная литература - милое и отзывчивое существо. Русская литература - известная и заядлая сука.
Западная литература парит, как чайка, высоко среди неба, солнца и престижных издательств, а русская литература ужом под камнем вертится, сушит вонючее тело, лижет собственный хвост, если та, конечно, еще есть что лизать.
В русской литературе давно уже ничего не происходит. В западной литературе что ни день, то обязательно что-нибудь интересное.
Русская литература пугается одна переходить дорогу. А западная литература может хоть неделю скакать на лошади без седла.
У западной литературы чистые, добрые, практически детские сны. А вот русская литература во сне храпит на всю Россию, сон ее - тяжелый, ей снятся зловонные ямы и нагруженные черепами колесницы. Словом, сон у русской литературы такой, что даже врагу своему русская литература не может пожелать такого сна.
У западной литературы ясная и светлая улыбка. Русская литература улыбаться не умеет, и, слава Богу! Ведь на русскую литературу и так смотреть страшно, а если она еще и улыбнется, то птицы разлетятся, а у кормящих женщин пропадет молоко.
Западная литература смеется легко и серебристо. У русской литературы такие скверные привычки, что с такими привычками только и возможно быть русской литературой.
Когда западная литература кого-нибудь пугает, то всем становится очень страшно, но потом снова весело и немножко грустно. Русской литературе и пугать никого не надо, она сама всего боится.
У русской литературы на глазу бельмо. К западной литературе и соринка в глаз не залетит.
Западная литература исправно беременеет, рожает легко. Бесплодие русской литературы давно уже вошло в поговорку.
Западная литература опять в расцвете. Издатели не успевают издавать, читатели - читать, масса новых имен, рассказ обгоняет рассказ, одна повесть лучше другой, что ни роман - то классика. И это не предел, скоро западная литература поднимается на новую для себя ступень. И это тоже будет не предел.
Русская литература там, где все этого и ожидали, там, где страх, боль холод, тоска, одинокая старость в замызганном приюте. Хоть и поделом ей, хоть и сама виновата, но все сочувствуют, вздыхают, жалко, очень жалко русскую литературу, хоть и русская, хоть и литература, но все-таки живая тварь! А не полено у забора... Ведь жизнь прошла, а много ли радостей было у русской литературы? Да никаких. Но что можно поделать?
Западная литература не там, западной литературе нечего делать там, где русской, западная литература, где расцветет, блеск лучей, тепло и вкусно.
Русская литература - это мир темных страстей и полового безразличия. Западная литература твердо стоит на трех китах: нравственность, только нравственность, и еще раз нравственность. Плюс сострадание к маленькому паразиту.
Западная литература - это просто фантастика! О русской литературе такого не скажешь.
Так хуй с ней, с русской литературой! О западной литературе такого не скажешь.
Западная литература идет по жизни как по мягкой траве. Русская литература пришла, понюхала воздух жизни и ушла.
Русская литература - вавилонская блудница, поистрепалась вся, поистаскалась, вот и не знает куда теперь деваться от стыда и позора. А западная литература - чистая, опрятная девушка, благонравная, кавалеры на нее дышать боятся.
Поэтому русскую литературу гонят, а о том, чтобы ее к приличным людям допустить, вообще не может быть и речи.
Западную литературу привечают, как только могут, а к приличным людям ее пускают и тогда, когда она даже сама этого не хочет. Западная литература уже несколько устала от приличных людей.
Непослушных детей, когда дети расшалятся и не хотят есть по утрам манную кашу, мамы пугают русской литературой. Придет, говорят мамы, большая бука русская литература, покрошит в кашу и съест вместе с кашей; дети сразу становятся тихими и послушными. Разумеется, западную литературу детям всегда ставят в пример.
С западной литературой всегда все в порядке: и сейчас, и раньше, и потом. В тот самый момент, когда русскую литературу зачали в пизде ее матери России, она была обречена.
Западная литература - желанная дочь любящих родителей. Русская литература - неправильно вынутый из чрева плод по халатности врачей-акушеров.
Западная литература очень привлекательная и даже красивая. У русской литературы все болит, дурной взгляд и постоянна перхоть, вот беда! А все потому, что русская литература моет голову не тем шампунем!
Вчера ночью русской литературе снова приснился плохой сон; козявки, изба в тараканах, рвущиеся во время прыжка парашюты. К тому же во сне русская литература не только храпит, но и сопит, с ней сложно находиться в одной постели.
А что приснилось западной литературе? Как обычно, цветущая весенняя трава, которая помахивала всеми своими стебельками и листиками. Делить постель с западной литературой одно удовольствие.
Русская литература четыре года просидела в одном классе. Западная литература - прекрасная ученица, играючи кончила школу, в университет прошла без экзаменов, получила прекрасное распределение.
Западной литературе вчера днем подарили цветы. Русскую литературу опять послали на хуй. Когда ей как-то раз, по ошибке, подарили цветы - тогда она действительно удивилась. Цветы русская литература после продала в цветочном ряду ни привокзальном рынке.
У русской литературы за душой три прочитанных книжки, одна из которых - букварь, а две других она, скорее всего, придумала. Читать русская литература не читает, может, и хочет, да не может, чтение доставляет ей настоящие муки. У западной литературы - лучшая библиотека в Европе. И в Америке. И в Японии.
Русская литература целыми днями спит, дом запустила, штопает и стирает только из-под палки. Русской литературе проще выбросить грязную посуду, чем помыть ее, а потом есть руками из кастрюли.
Западная литература - мастерица на все руки. Ее прелестный дом давно стал образцом для молодых хозяек.
На русскую литературу уже лет сто ни у кого ничего не стоит. "Наша западная литература разбудит и поднимет даже парализованного кастрата", - шутят известные западные сексопатологи .
Западная литература так хороша, потому что родилась под очень хорошим знаком Зодиака. Русская литература появилась на свет под таким созвездием, что на него крещеному человеку в безлунную ночь смотреть стыдно.
На русской литературе последняя шапка горит. Слезы наворачиваются, когда начнешь думать о русской литературе, но сделать уже ничего нельзя, все решено, все кончено, час возмездия пробил над русской литературой! Над западной литературой он не пробьет никогда.
Вот двадцать первый век на носу, западная литература входит в него уверенно и достойно. Хорошо потрудилась, выросла, окрепла... Начнешь издавать "Избранное" западной литературы за двадцатый век - глаза разбегаются, в сто томов не уложиться, хочется еще и еще. Русская литература весь двадцатый век ленилась, тратила себя на пустяки, чужого не отведала, а своего не припасла.
У западной литературы есть вкус, она себя очень любит. У русской литературы, надо отдать ей должное, тоже есть вкус, она себя терпеть не может. Все-таки она не без таланта, эта самая русская литература... А вдруг свершится чудо, и она из бедной Золушки превратится в прекрасного лебедя?
Русская литература сама себя высекла. На западную литературу никто руку поднять не смеет, а на себя западной литературе не то что руку поднять не дадут, а мимоходом плохо подумать не позволят.
К западной литературе прилетаем на плечо петь жизнерадостная муза, у русской литературы под ногами хлюпает болотная жижа.
Вчера поздно вечером западной литературе взгрустнулось, и она прошла гулять на открытую веранду, где распускались левкои. Когда русой литературе сделалось грустно, то она бессильно скрежетала зубами. Женщины, услышав этот звук, прятали детей, убегали прочь мужчины и собаки.
Западная литература понимает, что Кафка - это одно, а психиатр Фрейд - совсем другое, художник же Дали не имеет с ними двумя ничего общего. Русской литературе что Кафка, что Фрейд, что хуй с горы уже давно разницы нет.
Если западной литературе показать пальчик, то она захохочет. Если русской литературе показать пальчик, то она всю руку откусит, поэтому никто русской литературе руку и не протягивает, зная о ее скверных привычках.
Русская литература - это униженные и оскорбленные бесы в мертвом доме, мертвые души в подземелье, и сумасшедшие подростки во тьме, и преступление на дне, а наказание в котловане. Западная литература - это всегда фиеста, праздник, волшебное место, путешествия и пикники, счастливые концы.
У западной литературы удивительно нежная и чистая кожа лица. Нос русской литературы вечно измазан в говне, а на носу огромная гнойная шишка.
В западной литературе масса комплексов, которые она легко и весело вытесняет, обыгрывает и перепрыгивает. У русской литературы комплексов нет. Казалось бы, хорошо, но дело в том, что русская литература с тех пор, как ее родила мать Россия - одни сплошной комплекс, и этот комплекс не только не перепрыгнуть, его с места на миллиметр сдвинуть невозможно.
От Запада его литература получила все. В России ее литература даже как подстилка не подходит. Как все-таки жаль русскую литературу, как хочется иногда что-нибудь для нее сделать и чем-нибудь ей помочь! Но слишком все безнадежно.
При западной литературе вертится немало перспективных учеников, а над русской литературой постоянно кружит и тяготеет хер знает что.
У западной литературы нет проблем. У русской литературы нет ничего, кроме проблем. Да и самой литературы русской тоже нет, вся она - фантом, или мираж, или что-то такое. С западной литературой проще, ее можно прямо сейчас взять и потрогать. Что касается камешка в огород, то русской литературе его некуда бросать - и литературы-то нет, а когда была, то огорода не имела. Угодья и поместья западной литературы надежно защищены от всяких камней.
Для западной литературы самое главное - расставить добро и зло по разным полкам и, не дай Бог, их перепутать! От русской литературы этого не дождешься.
Русская литература не научилась жевать. Казалось бы, русская революция - ерунда, мелочь, а торчит и торчит костью в горле русской литературы. Западной литературе что, она таких русских революций по восемь за одни раз проглотит и не заметит.
Русская литература, мало того, что моет голову не тем шампунем, она - каталог венерических заболеваний. А у западной литературы под рукой отличные превентивные средства.
На дальнейшее существование западной литературы самые радужные прогнозы. В отношении русской литературы любые прогнозы бесполезны, только зря время терять.
Русская литература отвратительна, западная тоже очень плоха, но, по всем неписаным законам, победителя, то есть западную литературу, не судят, а лежачего, то есть русскую литературу, не бьют.
Западная литература, даже и плевать трижды не надо, здорова. Русская литература, увы, больна. Впрочем, на иное и не надеялись. Но не надо дразнить русскую литературу, не стоит говорить в ее доме о здоровье, пусть даже и дома нет, а то русская литература снова начнет царапаться и биться в истерике. Болезнь запущена, исправить ничего нельзя, русской литературе остается только смириться и занять свою привычную скромную тихую нору и, поудобнее свернувшись там калачиком, кусать ногти и выть, издалека завидуя своей прекрасной сестре - западной литературе. А западная литература не забывает свою несчастную русскую сестру, обязательно раз в год помянет ее минутой молчания и стаканом лучшего западного коньяка. Она даже собиралась прислать своей русской сестре гуманитарную помощь, да только вот не знает, куда и не поздно ли уже присылать.
Говорили, правда, что у русской литературы есть потенция, и если с помощью этой потенции русская литература себя реализует, то ее тоже обнимут приличные люди, у нее появятся хорошие сны, нарядные одежды, а дети ее будут счастливые и толстые, каждому из них достанется по упаковке жвачки и незаметно, маскируясь, русская литература приблизится к своей недостижимой западной сестре.
Горько, обидно за русскую литературу, но ничего - так просто она не исчезнет, она будет как тень, как призрак, как страшная семейная тайна приходить во сны к западной литературе по ночам, а если западная литература днем заснет, то русская литература и днем придет, и тогда западная литература, сука, блядь такая, все узнает, что испытала и вынесла русская литература. Хороший тогда сон будет у западной литературы!



Guelman.Ru - Современное искусство в сети