Галерея М.Гельмана

Игорь Яркевич

Тихий, спокойный, почти лирический рассказ



Риэлтор - он как индеец; он хорош только мёртвый.
От этих сук риэлторов пахло всем, чем угодно - кроме того, чем положено пахнуть достойному человеку. От них пахло сигарами, большими деньгами, одеколоном "Опиум", дорогими безделушками, домами, где зимой тепло, а летом прохладно, тортом "Чёрный пес" за сто семьдесят пять тысяч из гастронома "Новоарбатский", уверенностью в завтрашнем дне и лангустами в белом вине. И вообще они не боялись смерти! Но главное не то, что они не боялись смерти, а от лангуст в белом вине никакой радости, а одна изжога! Просто от порядочного человека, настоящего человека должно пахнуть Холстомером и Айвенго, опавшим осенним листом и вечной слякотью, слезой невинного ребёнка и романтичным поступком. А суки риэлторы пахли только своими запахами и не пахли чем-то таким настоящим, большим, неожиданным, родным.
Риэлторский разгул становился опасен. Надо было срочно что-то предпринимать. Если каждый сука риэлтор будет пахнуть лангустами в белом вине, то запах Холстомера, опавшего листа и адекватных состояний может скоро испариться навсегда. И что же мы будем делать с этими ёбаными лангустами? С ними не поговоришь по душам, галопом на них не проскачешь; настала пора решительных действий во имя сохранения запахов настоящего порядочного человека.
Можно было бы бежать за каждым риэлтором и гадким голосом кричать ему вслед: "Хуй! Хуй!". Это была бы отличная месть! Серьёзная месть! Но эти суки риэлторы ездили, как правило, с охраной, а за машиной, тем более с охраной, не очень-то побежишь. крича гадким голосом вслед "Хуй! Хуй!".
Можно было писать о риэлторах разоблачительные статьи в газетах. Но риэлторы газет не читали.
В общем, надо было что-то делать. А то Холстомер, дядя Ваня, Айвенго, королева Марго и многие другие ворочались в могилах, явно недовольные сложившейся ситуацией.
Ещё можно было создать тайный отряд и мазать машины риэлторов говном или мазутом, а внизу писать: "За русскую долю!", "За дядю Ваню!", "За королеву Марго!". Но слишком много надо говна или мазута.
Ещё можно было стать финансовым гением и разорить риэлторов, чтобы они снова прыгали на улицах голые. Но это невозможно. Финансовый гений должен уметь считать хотя бы до тысячи. Я, к сожалению, умею считать только до ста, и то медленно, и то, постоянно ошибаясь, и то лишь страницы русской прозы.
А риэлторы творили что хотели. Они не только скупили - перекупили всю недвижимость навсегда, они поставили себя над русской жизнью! Они не давали мяукать нашим котятам, они мучили груди наших женщин, они всё испортили, они вывинтили лампы у наших фонарей.
Риэлтор - сволочь, риэлтор не знает ни стыда, ни совести, риэлтор - блядь! Риэлтора пора, в самом деле, ебать! И не за то, что он риэлтор, а за выше перечисленные его характеристики.
Риэлторы - новые русские; так называли их и так они называли себя сами, но какие же риэлторы в действительности новые русские? Они пока ещё ступень к новым русским! Реальные новые русские будут те, кто покончат с риэлторами.
Риэлторы - они хитрые; они предусмотрели всё! Они забыли только, что на каждого риэлтора найдётся в итоге свой Баскервиль.
Для борьбы с риэлторами могла подойти только собака. Но собака сложная. Нетривиально устроенная собака! Чтобы снаружи она была как традиционная беззащитная Каштанка, а внутри - как Баскервиль, злой и не знающий пощады. Но таких собак не было. Не вывели пока ещё такую собаку в Роосии. А вот в Бразилии вывели. На то она и Бразилия; шоколадножопым мулаткам нечего делать между карнавалами, и они, скучая между карнавалами, и вывели такую собаку.
Такая собака не знает жалости. Увидев риэлтора, она сразу бы кидалась на него и выгрызала бы ему не только разные половые органы и внутренности, но и душу. У риэлторов, правда, душа встречается редко. Так что у собаки будет меньше работы. Но не вывели пока ещё в России такую собаку!
Но я нашёл такую собаку! Щеночка. Совсем маленького. Он писал, где попало; он ещё не знал, что скоро будет писать по правилам и жрать риэлторов. Ещё бы ему знать, щеночек ведь, совсем маленький, сам весь черненький, только лобик с белым пятном, морда как у Каштанки, но сердцем настоящий Баскервиль!
Собаку я нашёл случайно - специально такую не найдёшь. Возле соседнего дома один милый человек прогуливался с собакой, совсем ещё маленькой, щеночком ещё совсем. Глаза у собаки были добрые, как у тургеневской девушки самой высшей пробы. С такими глазами можно честно смотреть жизни в лицо. И порода у собаки была приличная - хуй знает, какая порода, но чувствовалась, что приличная; элитная и редкая.
Милый человек и прогуливался с собакой. А тут рядом проезжал "Опель" - навороченный, большой и с двумя риэлторами внутри. Один вертел руль, а другой - соски грудей какой-то плохой бляди. Хорошая блядь никогда не даст вертеть свои соски риэлтору! Хорошая блядь всегда их сбережёт для порядочного человека.
Щеночек натянул поводок, облаял "опель" и стал так отчаянно к нему рваться, словно был готов тут же вырвать половые органы, внутренности и душу не только сидящим внутри риэлторам, но и самому "опелю".
"Опель" остановился. Суки риэлторы вышли из машины. Щеночек рвался в бой. Это был мой щеночек, это был мой Баскервиль! Суки риэлторы сразу заорали. Якобы они прямо здесь щеночка закопают вместе с его хозяином - милым человеком средних лет. Якобы они сначала закопают, а потом проедут по живым, ещё копошащимся в земле телам человека и его собаки. Святая, сметающая всё на своём пути жажда мести заполнила меня всего. Так нельзя! Совсем риэлторы распустились! Да на одном мизинце левой ноги у них было больше денег, чем у милого человека средних лет за пять поколений вперёд и назад вместе взятых! И потом был хороший шанс проверить Баскервиля в настоящем деле.
Риэлторы мощно, страшно и мерзко размахивали кулаками. Плохая блядь, блядски повизгивая, блядским голосом совершенно по-блядски натравливала риэлторов на щеночка и его хозяина - милого человека средних лет с большими грустными глазами в толстых очках и длинными тонкими руками. С такими глазами, очками и руками надо сидеть дома, перечитывать Короленко и листать альбом Левитана, а не выёбываться против риэлторов с их кулаками и "опелями"!
Я приготовился. Есть один замечательный приём. Этого приёма нет ни в одной школе восточных единоборств. Ни в одном рукопашном виде спорта его нет тоже. Его не знают даже бойцы из отряда "Альфа" по борьбе с терроризмом в России и странах СНГ. Его знают только старожилы русской литературы, но они все умерли, а кто не умер - находится в глубоком маразме и про приём забыл. Это страшный секретный приём. Страшнее и секретнее приёма не бывает. Наверное, некоторые специалисты по восточным единоборствам и из отряда "Альфа" всё-таки знают про этот приём, но даже и они, специалисты, не решаются его применить. К тому же этот приём категорически запрещён даже во время проведения самых сложных боевых операций, не говоря уже о спортивных матчах. Только старожилы русской литературы отлично владели этим приёмом и часто им пользовались.
Приём этот довольно прост, хотя одновременно очень сложен в исполнении. Надо подойти к человеку, внимательно посмотреть ему в глаза и плюнуть точно в самую душу. И нет человека. Да что человека! Таким приёмом с одного плевка можно уложить стадо слонов.
С первым риэлтором я справился сразу. Со вторым было сложнее. Не то я ему в душу не попал, не то у него души в принципе не было. То есть это был типичный такой кондовый риэлтор! Со вторым риэлтором нам со щенком пришлось повозиться. Он даже успел выхватить оружие.
Щенок ведь был ещё совсем маленький, ушки чёрненькие, чудные лохматые ушки и лобик с белым пятном, и лапки такие, в общем, маленькие, и хвостика почти не видно, и зубки не слишком острые, маленький щенок-то, ему сложно, конечно, выгрызать и половые органы, и внутренности. Поэтому он выгрызал только половые органы, а внутренности я взял на себя.
Блядь уже визжала не по-блядски, а как нормальная испуганная женщина. Она даже пыталась поднять выроненное вторым риэлтором оружие. И зря! Что в нём толку, в этом оружии?
Щеночек оказался умнее, чем я думал. Одно дело - половые органы у мужчины, и совсем другое дело - они же у женщины. У мужчины они снаружи, а у женщины они, ясное дело, внутри. Да и одета женщина плотнее чем мужчина. Щеночек маленький такой, неопытный, глупый, но разобрался быстро. И даже хотел ещё заняться внутренностями.
Мы совсем забыли с Баскервилем о его прежнем хозяине, а он лежал в обмороке. Он же не подозревал, что его щеночек не Каштанка, а Баскервиль - кошмар риэлторов!
Этот милый человек, когда мы с Баскервилем наконец привели его в чувство, никак не хотел с ним расставаться. Он, видите ли, душой прирос, милый человек, к своей Каштанке, и даже то, что сейчас произошло, его не испугало.
Мы с Баскервилем переглянулись. Щеночек, маленький такой, лапки - маленькие, ушки - маленькие, а хвостик ещё даже меньше чем ушки, он устал, он же совсем ещё щеночек! Я обещал его прежнему хозяину всё, что только можно - полное собрание сочинений Короленко и лучший альбом репродукций Левитана. Я предложил ему в качестве законной добычи "опель". Я гарантировал ему, что он сможет регулярно навещать Баскервиля. Но он упорно не хотел расставаться со своей Каштанкой.
Щеночек скулил. Но двух хозяев у собаки не бывает; хозяин у собаки, даже такой одарённой, может быть только один.
Я отвернулся. Баскервиль два раза глухо тявкнул и опять кто-то упал. Теперь у Баскервиля хозяин снова только один. Но этот выбор сделал не Баскервиль - этот выбор сделала сама жизнь!
Я пока проверил документы риэлторов и бляди. Они, кто бы мог подумать, оказались совсем не риэлторы и блядь, а искусствоведы из Центра современной культуры. А по виду, запахам и манерам - настоящие риэлторы и блядь! Впрочем, это не так важно. В каждом искусствоведе сидят будущие блядь и риэлтор. Но в следующий раз надо быть внимательнее и спрашивать, что ли, документы.
Как назвать собаку? Лучше всего двойным именем: Каштанка - Баскервиль. Но это слишком длинно. Поэтому я называл его то Каштанкой, то Баскервилем, то двумя сразу, он охотно откликался на все клички, но я в конце концов остановился на Баскервиле. Хотя Каштанка - Баскервиль было бы лучше и точнее. Но всё-таки слишком длинно, а собака должна называться коротко и ясно. Тем более, когда собака предназначена для борьбы с господами риэлторами.
Скоро в районе не осталось ни одного риэлтора, хотя развелось их в последнее время много. Но Баскервилька не пропустил ни одного! Баскервилька их носом чуял за километр! Порой Баскервилька ошибался, он же не святой, в самом-то деле. На десять риэлторов Баскервильчик выгрызал у одного не совсем риэлтора, а случайного ни в чём не повинного и просто хорошо одетого человека. А не надо пахнуть, как риэлторы! А Бог сам разберёт, - кто риэлтор, а кто не риэлтор!
Чем был хорош Баскер - дома его практически не надо было кормить; свежего мяса у Баскера было вдоволь на работе. Дома Баскер только пил воду и полдничал "Педигрипалом".
О Баскике стали понемногу писать газеты; сначала в разделе "Криминальная хроника", потом в разделе "Светская жизнь". Баскик зазнавался. Риэлторы вдвое увеличили охрану. Мы с Баскером постепенно осваивали соседние районы.
У Баскера появиилсь опасные привычки; Баскер не только выгрызал, теперь ему надо было и пописать на тело поверженного риэлтора. А это уже улика, это уже след! Только интеллигентные глаза Каштанки спасали Баскера от неминуемой расправы ОМОНа; ОМОН стал проверять собак прямо на улицах.
Но Бог русского возмездия, Бог раздавленных лапок и измученных сосков нас хранил. ОМОН с Басом сюсюскал, Бас перед ОМОНом вилял хвостом как воспитанная Каштанка.
Риэлторы поменяли стратегию и тактику поведения. Они скромнее одевались, снова увеличили охрану, ездили в недорогих машинах, покупали книги и ходили в церковь.
Бас тоже изменил стратегию поведения. Вместо внутренностей Бас иногда выгрызал горло. Половые органы Бас выгрызал по-прежнему.
Однажды Бас едва не задушил мальчика. Я испугался; Бас же не людоед! Но из газет я узнал, что мальчик был не просто мальчик - мальчик был сыном одного очень известного риэлтора.
Зиму Бас проболел, и риэлторы о нём забыли. Их бизнес расцветал, риэлторы расслабились и стали экономить на охране.
Весной Баскик им показал! Весной Баскик им такое устроил, что каждый паскуда риэлтор думал, что наступил конец света специально для риэлторов! Весной у Баскика была хорошая охота! Особенно в марте. Март стал для риэлторов как Варфоломеевская ночь. В марте риэлтор дрожал, увидев собаку даже на картине. В марте тает снег; количество риэлторов таяло ещё быстрее.
Но Баскера растрогал один риэлтор, который при виде Баскика всё понял и просил, чтобы ему сначала дали съездить на Кипр и ещё послушать сестёр Бери. Баскер разве лютый зверь? Баскер разве изверг? Баскеру разве чужды человеческие слабости? Разве он не понимает, что последнее желание - закон? С Кипром он ничего поделать не мог, Кипра у него не было, а насчёт сестёр Бэри - да пожалуйста! Сколько угодно! Перед тем, как начать выгрызать, Баскер минут шесть выл и гавкал, честно стараясь подражать сёстрам Бэри.
Баскику понравились импровизации - то он обходил стороной половые органы, но обгладывал ключицу, или не трогал горло и внутренности, а проникновенно лизал пупок - правда, с другой стороны.
И только одного риэлтора мы никак не могли достать. Богатый как сволочь, он окружил себя четырьмя кольцами охраны и, мало того, - на его деньги снимали кино: современную версию Каштанки. Живут дедушка и внучек; дедушка - крупный специалист по Чехову, известный литературовед, в новые времена уже никому на хуй не нужный. Внучек - тоже крупный специалист по Чехову, но только будущий, и поэтому уже заранее никому на хуй не нужный. Единственная их отрада - собака Каштанка. Но собаку крадут и продают в ночной клуб, где она служит полотенцем у плохих блядей. Слава Богу, на весь ночной клуб находится одна хорошая блядь, которая пошла по дороге бляди только потому, что она сама из семьи очень хороших людей - музыкантов, артистов, художников, в новые времена, естественно, уже никому ни на что не нужных, и, чтобы их прокормить, она и должна пойти по дороге бляди в ночной клуб. Туда она и приводит с чёрного входа дедушку с внучком, потому что с главного входа дедушку с внучком никто не пустит - с главного входа заходят только плохие бляди и риэлторы. Дедушка и внучек крадут обратно с чёрного входа измученную собаку Каштанку, чтобы она не служила больше полотенцем риэлторам и плохим блядям. Все вместе они бегут через чёрный вход. А семье хорошей бляди фонд Сороса на следующее утро выделил хорошую сумму денег только за то, что в этой семье все - хорошие люди, и чтобы они не знали нужды и забот, и хорошая блядь сходит с дороги бляди. И теперь они все по очереди гуляют с собакой Каштанкой, которой тоже что-то выделил фонд Сороса за верность традициям собак русской классической литературы и за мучения в ночном клубе. Сам же ночной клуб вскоре закрыли по требованию "Гринписа"; там не только издевались над Каштанкой, там ещё чёрт знает что вытворяли с хомяком Блюмом - риэлторы заставляли хомяка Блюма есть вилкой, а плохие бляди поливали его своими блядскими духами и засовывали его друг другу в разные места. Ночные клубы, известное дело, сплошные гнёзда разврата.
Баскика стали волновать девушки. Пока ещё девушки - люди, но попозже его могли бы начать волновать и девушки - собаки. Я обрадовался: Баскику нужна пара!
Одну девушку - человека Баскер едва не изнасиловал; я еле оторвал Баскера. Хватит с нас случайых жертв! Но девушка оказалась не просто девушко - девушка оказалась секретаршей того самого проклятого риэлтора.
Мы искали подходы к риэлтору. Он был для нас делом чести. После него мы могли бы жить тихой спокойной жизнью: читать Короленко, листать Левитана, обращать внимание на девушек - собак. А пока нам оставалось одно - быть как можно ближе к врагу.
Баскер прошёл кинопробы и должен был сниматься в кино, финансируемом риэлтором, в роли Каштанки. Но Баскер не желал служить полотенцем. С его темпераментом он привык, бедный пес, чтобы полотенцем служили ему. Иногда риэлтор приезжал на съёмки - но даже на съёмках он всё равно был в четырёх кольцах охраны. И вообще он, кажется, не любил кино. Его больше интересовало, как плохие бляди будут поливать хомяка Блюма духами и засовывать его друг в друга. Дедушку, между прочим, играл знаменитый актёр, очень похожий на риэлтора. Бас его даже едва не загрыз вместо риэлтора.
Но потом Бас вспомнил, что жизнь он начинал Каштанкой, и играл всё лучше и лучше. Как он был хорош в финальных кадрах! Как он бросился на шею своим хозяевам! Как говорили его глаза, что никогда он не продаст идеалы, сколько бы риэлторы и плохие бляди не заставляли его служить полотенцем! И как он страдал за своего друга хомяка Блюма, политого блядскими духами!
Заплакала вся съёмочная группа. Заплакала даже костюмерша Галя, не плакавшая со дня похорон Сталина. Даже я заплакал. "Да Вы, батенька, актёр, и актёр истинный", - обнял Баскера другой истинный актёр, игравший дедушку, не скрывая слёз. Впервые в жизни заплакал и финансировавший кино богатый как сволочь риэлтор. Из четырёх колец охраны два тоже заплакали. Два кольца держались, но два уже не могли. Риэлтор потерял осторожность и тоже хотел обнять Баскера.
Только этого Баскеру было и надо. Он ощетинился, подпрыгнул и пролетел над всеми кольцами охраны.
Два кольца охраны рыдали и Баса не тронули. Но два остальных кольца разорвали Баскера на куски. Баскер успел риэлтора только укусить, как шкодливый вонючий дворовый пёс, а не загрыз и не выгрыз, как беспощадный мститель Баскервиль.
Баскер не оставил потомства. Риэлторы теперь снова хозяева жизни, и никто их уже не испугает.
Зачем на бульварах поставили памятники Высоцкому и Есенину? Что они сделали? Кого они, алкоголики несчастные, взбудоражили? Никого не взбудоражили. А Баскервилька взбудоражил! Вот кому просто необходим памятник! И в нас, людях, при одном только взгляде на этот памятник моментально проснётся светлое доброе начало. И вести себя мы, люди, будем соответственно - ты подойдёшь и ударишь риэлтора по голове! Она подойдёт и ударит риэлтора по голове! Он подойдёт и ударит риэлтора по голове! Мы, люди, все подойдём и ударим риэлтора по голове! И не будет никакого риэлтора. Зато в мире будет чище, ярче, добрее, светлее и лиричнее; в нём будет лучше пахнуть для русского литературного носа, а Холстомер, дядя Ваня и королева Марго перестанут ворочаться и уснут теперь уже навсегда.
Но богатый как сволочь риэлтор своё получил. Укушенный Баскером, он стал много пить, у него постоянно болела голова, он уже не только финансировал фильм, но и сам снимал фильм, в конце концов превратившись в большого русского кинорежиссёра. И тогда уже окончательно допился и сошёл с ума.
Гуляя по бульварам, я вспоминал о Басе. По аллее шли два отвратительных толстых риэлтора, вполне довольных собой, количеством измученных ими сосков и раздавленных лапок. Из-за кустов выскочил щенок - ну абсолютно вылитый юный Баскервилька, только лоб с пятном наоборот; лобик вот весь белый, а пятно-то на лбу - чёрное. Он внимательно осмотрел риэлторов и неожиданно смело на них залаял. Кажется, скоро Баскер будет отомщён - чтобы проклятые риэлторы никогда не забывали, кто в этом мире истинный хозяин!



Guelman.Ru - Современное искусство в сети